Контроль разума
Атакуемые
Торсионное поле
Нанотехнологии
Нелетальное оружие. Видео.
Контроль населения. Тоталитарная секта
Полезные материалы
О соратниках
Контакты
Гостевая
Интервью с Чуйко А.С.:
Интервью с Чуйко А.С. Часть 1
Интервью с Чуйко А.С. Часть 2
Интервью с Чуйко А.С. Часть 3
Интервью с Чуйко А.С. Часть 4
Интервью с Чуйко А.С. Часть 5
Интервью с Чуйко А.С.Часть 6
Интервью с Чуйко А.С. Часть 7
Материалы Анисимова.
Документация. Интервью с агентом КГБ, Чуйко.
Психотронный террор. Материалы Анисимова. Интервью с Чуйко А.С.
Из книги Н. Анисимова «Психотронная Голгофа»
Интервью с бывшим агентом КГБ А.Чуйко (Итаном).
Распечатка с магнитофонной записи, 1991год
Интервью с бывшим агентом КГБ А.Чуйко (Итаном). Часть 1
Анисимов:
Анатолий Сергеевич, начиная интервью, я хотел бы, чтобы Вы рассказали, как Вас завербовали органы КГБ?
Чуйко:
Я служил в армии на Дальнем Востоке. После службы в армии я год работал в Хабаровской консерватории музыкантом, а затем поступил в Хабаровский институт культуры. Во время учебы в институте я подружился с одним студентом. Как-то он мне предложил распечатать «Архипелаг Гулаг» А. Солженицына. В то время у нас была одна цель - на чем-то заработать. Мы не были политиками. У нас обоих было чисто советское мировоззрение. Однако дальше этого разговора дело не пошло. И вот однажды я сижу на лекции, ко мне подходит декан Зинаида Яковлевна и приглашает меня в деканат. В деканате меня ждал человек в штатском, который представился сотрудником госбезопасности СССР. Он пригласил секретаря и попросил принести мое личное дело. Бегло его просмотрев, он пригласил меня поехать с ним в местное отделение КГБ.
В комитете он завел меня в отдельное помещение и сказал — всё без утайки рассказывайте. Я не знал, о чем говорить, и попросил задавать мне вопросы, на которые я буду отвечать. И тут же меня предупредил, что, если я буду говорить неправду, то он моментально об этом будет знать. Привел несколько эпизодов из моей жизни, о которых никто, кроме меня, не мог знать. После этого я стал ему рассказывать все о своей жизни. Когда я закончил, он вытащил из стола заявление и сказал : «Вот заявление, которое на вас написал ваш однокурсник Вериго, в нем он нам сообщил, что вы хотели распечатывать «Архипелаг Гулаг», а затем его распространять. К тому же он пишет, что вы ищете контакты с иностранцами и хотите давать им какую-то информацию».
Это была ложь. Никаких контактов с иностранцами я, конечно, не искал. Разговор продолжался ровно 4 часа. Потом он дал мне бумагу и ручку и предложил под его диктовку записать все, что я ему рассказал о своей жизни. И все, что я ему рассказал, продиктовал с очень большой точностью. Меня это очень удивило, как может человек запомнить такой большой рассказ, вплоть до мелочей. Неужели сотрудники КГБ обладают такими сверхчеловеческими возможностями? Некоторые моменты он умышленно извращал или преувеличивал. Тогда я ему говорил, что это писать не буду. На этом беседа закончилась. На второй день была вторая беседа. И снова он просил рассказать все о себе. Всего таких бесед было пять. Но и после этого наши встречи продолжались.
Он постоянно говорил, что брат у него писатель, у него большая библиотека, и он мне подарит уникальную книгу. Я в то время интересовался западной литературой. Очень хотел иметь несколько философских изданий Канта, Беркли, и т.д. И этим меня он как бы подкупал. Через некоторое время он дал мне задание выявить студента, который написал на бюсте Ленина «Борман». При этом напомнил, что я студент института культуры. А это идеологический институт. И моя обязанность — помогать изобличать граждан, которые не одобряют внутреннюю и внешнюю политику партии и правительства, пытаются надругиваться над святыней всего советского народа. Естественно, найти этого студента я не смог.
Потом снова были встречи. Как то он меня даже пригласил в ресторан. В ресторане я почувствовал, что меня погрузили в какое-то трансовое гипнотическое состояние. Мне вдруг стало страшно. Вот здесь я первый раз в жизни почувствовал, что на меня оказывается какое-то внешнее воздействие. Я находился словно во сне. Т. е. это была беседа волка с кроликом. Там же, в ресторане, он мне предложил после института работу в филармонии и сотрудничество с КГБ. Во время учебы я выполнял некоторые его задания. Однажды он мне говорит, что нам нужно познакомить тебя с одним человеком. Будешь идти по улице, навстречу тебе будет идти человек, который изображен на этой фотографии. Ты к нему подойдешь и о чем-нибудь его спросишь. Потом вы познакомитесь. Возможно, ты его пригласишь на чай, или он тебя пригласит. В общем, надо тебе войти с ним в контакт. Я ему говорю: «Странные вы вещи говорите». А он мне: «Не беспокойся, у тебя все получится». Я думаю, как это я войду в контакт с этим незнакомым человеком. А если он вообще не будет со мной разговаривать, только в сказке так бывает. Он пойдет по улице, я к нему подойду, потом познакомлюсь и приглашу его на чай… Может, это проверка, и они зачем-то подсовывают своего человека. А он, словно читая мои мысли, говорит, что у меня все получится, «мы все будем держать под контролем».
И действительно, я иду по улице, а навстречу мне идет этот человек. А у меня в голове — вот он. И мои глаза помимо моей воли устремляются на этого человека. И снова в моей голове — не сомневайся, этот тот человек, который был на фотографии, которую тебе показывал полковник Аверьянов. И все, как они планировали, так и получилось. Но остальной план с чаепитием почему-то КГБ прервало. Вероятно, это была проба сил на мне. Или демонстрация мне своей силы. Т. е, чтобы я знал и думал, что КГБ — это могущественная организация.
Я окончил институт культуры, немного поработал в Хабаровске, затем неожиданно уволился и уехал на Украину. Я считаю, что увольнение и отъезд были спланированы Хабаровским КГБ. И вот, приехав на Украину (родители у меня умерли), я остановился у брата.
Анисимов:
Расскажите, каким образом ушли из жизни ваши родители?
Чуйко:
Вообще мои родители ушли из жизни довольно странным образом. Особенно отец. Я этих фактов конкретно не знаю. Но я пока не хочу обсуждать этот вопрос. Это для меня очень больной вопрос. Смерть была очень загадочной. В общем, я живу у брата. Прихожу в музыкальную школу, в которой раньше учился. Директор школы знает меня как бывшего своего ученика, а теперь дипломированного специалиста. И он мне предлагает работу завуча школы. Я, конечно, соглашаюсь. Но, прежде чем утвердить меня в должности, нужно пройти райком партии, т. к. должность завуча утверждает партийный орган района. Однако секретарь райкома партии отказался утвердить мою кандидатуру, потому что я не был членом партии.
После отказа я не знаю, почему принимаю решение ехать в Новосибирск. Странно. Новосибирск для меня совершенно незнакомый город. Просто большой миллионный город. В этом городе у меня нет ни одной живой души, ни одного знакомого человека. Заказываю контейнер. Мой младший брат отправитель, а я получатель. Как-то само собой в голову приходит, что в Новосибирске есть улица Лермонтова. Я пишу адрес: Новосибирск, ул. Лермонтова, наобум номер дома и квартиры и отправляю контейнер. Я, естественно, приеду вперед. Брата я почти каждый день вербовал для работы на КГБ, всячески расхваливал эту организацию. Брат мне говорил, что до армии и института я был совершенно другим человеком. А сейчас словно меня подменили. Я без конца как помешанный говорю о КГБ. Разговоры на эту тему были крайне неестественны. В Хабаровске они мне продемонстрировали свои технологии, согласно которых они умеют надиктовывать свои мысли прямо в сознание. У меня было такое ощущение, что тексты вербовки брата были не мои, а исходили откуда-то извне. Я тогда понял, что нахожусь под дистанционным колпаком КГБ и находился под их управлением. Управление было и в Новосибирске. Брат постоянно мне говорил, что я мало похож на человека, а больше на какого-то робота, который говорит, как какая-то машина.
Фирсенко стал мне охарактеризовывать КГБ в положительном свете. Стал говорить, что КГБ — это гуманная организация, она борется против различных зарубежных организаций, против ЦРУ, т. к. ЦРУ засылает к нам в страну множество своих агентов, шпионов, диверсантов, и мы вынуждены защищаться:. «Мы предлагаем тебе работу в качестве дипломатического курьера за рубежом. Будешь жить и работать в какой-нибудь стране на Западе. Будешь прикреплен к какому-нибудь посольству. Твоей задачей будет своевременная доставка дипломатической почты. Вот тебе отдадут пакет, и ты его отнесешь в одно место, там возьмешь другой пакет и отнесешь по первому адресу. Или куда скажут. Между делом будешь выполнять и другую работу. Все страны занимаются такими делами. Мы тебе доверяем. Ты очень достойный человек».
Непонятно было мне потом, когда мне предлагали организовывать антисемитскую чекистскую организацию ячейку «Памяти». Непонятно было, почему меня обманули с моим назначением. Фирсенко и другие сотрудники стали снабжать меня дипломатической литературой и заставляли вызубривать очень многие моменты. Анисимов:
Я перебью Вас, меня интересует, какое звание имел Фирсенко и какую должность он занимал? Чуйко:
Потом в перспективе я узнал, что Фирсенко занимается молодежными организациями. Его интересовали творческие, религиозные организации, какие-то клубы, он изучал церкви, молодежные объединения и собирал информацию о интересующих КГБ людях. Тех людях, кто занимается политикой, стоит в оппозиции, кто недоброжелательно высказывается в отношении органов, компартии, государства. Он показал мне удостоверение, но я как-то не придал значения, кто он по званию. По-моему, он капитан. Фирсенко меня постоянно предупреждал, чтобы никто не знал о моей деятельности в КГБ, даже жена. Но я все равно все рассказал жене. А с Фирсенко мы встречались каждый день, и каждый день он мне делал замечания. Рассказал он мне и о том, что я ввел в курс дела свою супругу. Меня тогда очень удивило, откуда он узнал. Хотя я уже должен был привыкнуть к их нечеловеческой осведомленности буквально обо всем.